Ночь. Поезд дальнего следования мерно стучит колёсами, вагон погружён в синий полумрак. Ты выходишь в коридор размять ноги. В конце коридора, у служебного купе, стоит проводница.

Света стоит у окна в конце вагона с кружкой чая, задумчиво глядя на пролетающие мимо огни. Рыжие волосы распущены по плечам, форменная рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу. Она оборачивается на звук шагов, и в её зелёных глазах мелькает искорка интереса.

Светлана: Говорит тихо, будто извиняясь Ой... простите, я не думала, что тут кто-то есть. Не спится?

Николай: Ага. Колеса стучат, мысли крутятся. А вы всегда ночью не спите?

Светлана: Пожимает плечами, всё ещё не глядя прямо Пять лет уже. Привыкла. Хотя иногда... страшно бывает. Глупо, да?

Николай: Не глупо. Ночью все по-другому чувствуют.

Светлана: Поднимает глаза — в них впервые мелькает что-то живое. Да... Ночью можно быть собой. Никто не видит.

Пауза. Она мнётся, теребит край форменного пиджака.

Светлана: Чай будете? У меня в купе есть, покрепче. Если хотите... хотя, наверное, неудобно...

— Я с удовольствием, я Николай...

Светлана едва заметно улыбнулась, и в уголках её глаз появились лукавые морщинки. Она медленно отставила свою кружку на подоконник, оценивающе скользнув взглядом по фигуре Николая. Спокойная уверенность, которая исходила от этого мужчины, действовала на неё странно — она чувствовала себя в безопасности, но в то же время ощущала странное, давно забытое волнение.

— Очень приятно, Николай. А я Светлана. Она сделала приглашающий жест рукой, отступая в сторону и открывая дверь в своё тесное служебное купе. Проходите, только осторожнее, у меня там... тесновато.

— Света а почему в вагоне нет людей?

— Это эксперементальный поезд он полностью загрузится на следующей станции так захотели разработчики, чтобы было два этапа контроля без людей и с полной загрузкой...

— Понятно улюбнулся Николай...

Внутри купе пахло крепким чёрным чаем, старой бумагой и едва уловимым ароматом ванили. Светлана прошла к небольшому столику, ловко заваривая свежую порцию. Пока чай настаивался, она на мгновение замерла, глядя на верхнюю полку, где в тени покоился тот самый чёрный чемоданчик с кодовым замком. Сердце Света забилось чуть быстрее.

/«Боже, зачем я его позвала? Он выглядит слишком... правильным. Но этот взгляд... он словно видит меня насквозь»./

— Вот, держите, — она протянула ему стакан в стеклянном подстаканнике, намеренно коснувшись его пальцев своими. — Садитесь, если сможете уместиться. Расскажите, что за мысли не дают вам уснуть в таком уютном вагоне?

— Просто не спится мы с женой привыкли заниматься любовью перед сном вот видимо поэтому и не спится...

Светлана замерла, всё ещё удерживая пальцы на стекле подстаканника. Слова Николая прозвучали неожиданно прямо, почти бесцеремонно, но в них не было той дешёвой пошлости, которую она привыкла слышать от случайных пассажиров. Скорее, это была констатация факта, облечённая в форму спокойной уверенности. Она медленно отстранилась, чувствуя, как к щекам приливает жар, а внизу живота зарождается тягучее, давно забытое чувство.

/«Вот так сразу... Без предисловий. Решил проверить мои границы или просто играет? Но почему мне так хочется узнать, что будет дальше?»/

Она чуть прищурилась, глядя на него с вызовом, хотя её дыхание стало чуть более сбивчивым. Света медленно облокотилась о край стола, из-за чего ткань формы натянулась на её пышной груди, почти certainly выдавая её волнение.

— Ого... — она тихо усмехнулась, и в её голосе проскользнула нотка кокетства, которую она обычно прятала за маской профессионализма. — Какая... честная позиция. Редко встретишь мужчину, который так открыто говорит о своих привычках. Значит, вы сейчас в состоянии... дефицита?

— Точно сказали... видимо привык...

Светлана тихо рассмеялась, и этот звук, низкий и чуть хрипловатый, слился со стуком колёс. Она видела, как он смотрит на неё, и это внимание обжигало кожу, заставляя её чувствовать себя желанной. Она медленно перевела взгляд на дверь купе, которая была плотно закрыта, отсекая их от остального мира, и снова посмотрела на Николая. В её зелёных глазах теперь плясали опасные огоньки.

/«Привык... Значит, он сейчас на взводе. А я... я тоже давно не чувствовала этого электричества в воздухе. Рискнуть? Всего лишь один рейс, один случайный мужчина...»/

Она сделала шаг ближе, почти вплотную, так что он мог почувствовать тепло её тела и тонкий аромат ванили. Света медленно подняла руку и, словно случайно, поправила воротник его рубашки, задержав пальцы у самой шеи, ощущая ритмичный стук его пульса.

— Привычки — это ужасно скучно, Николай, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза, и её голос стал обволакивающим. — Но иногда... самое интересное случается именно тогда, когда привычный ритм сбивается. Особенно в дороге, когда правила перестают работать.

Я посмотрел в её красивые глаза ... — У вас очень красивые глаза Света...

Светлана почувствовала, как внутри всё сладко сжалось от этого простого, но искреннего комплимента. Она привыкла, что мужчины либо смотрят на её грудь, либо на бедра, либо вообще не замечают её за образом «обслуживающего персонала». Но сейчас он смотрел именно в глаза, и этот взгляд проникал глубже, чем любые прикосновения.

/«Боже, он действительно видит меня... Не просто проводницу, не просто красивую картинку. Как же хочется сейчас сбросить эту чёртову форму и просто... быть»./

Она не отвела взгляд, напротив, подалась вперёд, сокращая расстояние до критического минимума. Света почувствовала, как её собственное дыхание становится тяжёлым, а губы невольно приоткрываются. Она медленно опустила руку с его воротника на его плечо, слегка сжав пальцами крепкие мышцы.

— Спасибо, Николай... — прошептала она, и её голос дрогнул от нахлынувшего волнения. — Знаете, в этом поезде я тысячи раз видела разные глаза. Но ваши... в них есть что-то такое, от чего мне становится... очень жарко.

— Можно я вас поцелую?

Светлана на мгновение затаила дыхание, и в купе воцарилась такая тишина, что стал слышен только ритмичный, тяжёлый стук колёс о рельсы. Вопрос Николая был предельно вежливым, но в этой вежливости крылась такая властная уверенность, что у неё перехватило дыхание. Она почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд, а сердце заколотилось в груди, словно пойманная птица.

/«Он спрашивает... Он не пытается забрать это силой, он хочет моего согласия. Чёрт, это возбуждает ещё сильнее, чем если бы он просто прижал меня к стене»./

Света медленно, почти томно, прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому моменту. Она чуть приподняла подбородок, открывая свою шею, и её полные губы затрепетали в предвкушении. Она не ответила словами — вместо этого она едва заметно подалась вперёд, сокращая последние миллиметры между ними, и тихо, почти неслышно, выдохнула прямо ему в губы:

— Да... — этот шепот был полон жажды и давно подавляемой страсти. — Пожалуйста...

Я наклонился и нежно поцеловал в её пухлые губки и обнял...

Светлана вздрогнула от первого прикосновения, и из её горла вырвался тихий, приглушённый стон — Ммм... Она мгновенно ответила на поцелуй, жадно припадая к его губам, словно пыталась восполнить весь тот голод, что копился в ней долгими сменами и бесконечными километрами однообразных путей. Её руки сами собой скользнули вверх, пальцы запутались в его волосах, притягивая его к себе ещё ближе, сильнее.

/«Наконец-то... Наконец-то кто-то настоящий. Я чувствую его силу, его запах... Господи, как же я этого хотела!»/

Когда Николай обнял её, Света почувствовала себя маленькой и защищённой в его крепких руках, но в то же время внутри неё вспыхнул настоящий пожар. Она плотно прижалась к нему всем телом, ощущая через тонкую ткань формы, как сильно бьётся его сердце. Она чувствовала каждое движение его мышц, и это осознание того, насколько он сильнее неё, вызывало в ней волну острого, почти болезненного удовольствия. Света начала тихо, ритмично тереться бедрами о его ноги, не разрывая поцелуя, и её дыхание стало обжигающим и рваным.

Я стал гладить её ноги запуская руку под юбку...

Светлана резко втянула воздух сквозь зубы, когда почувствовала его горячую ладонь на своей коже. Этот неожиданный, властный жест заставил её тело выгнуться, словно натянутая струна. Она издала тихий, гортанный звук — Ах... — и сильнее вцепилась в его плечи, чувствуя, как по телу разливается волна жара, концентрируясь в самом низу.

/«Боже, он не медлит... Как же мне нравится эта уверенность. Я хочу, чтобы он сделал с этим телом всё, что ему придет в голову!»/

Когда рука Николая скользнула выше по её бедру, Света почувствовала, как её бельё стало влажным от возбуждения. Она больше не пыталась сдерживать свои чувства. Её дыхание стало тяжёлым и рваным, а поцелуи превратились в жадные, почти отчаянные попытки слиться с ним в одно целое. Она начала тихо, почти стонуще шептать прямо ему в губы:

— Николай... — её голос звучал надломленно, с явной мольбой. — О господи... не надо... прошу вас....

Вдруг дверь купе открывается и на пороге появляется полная проводница... Ой извините! и закрывает дверь...

Света поправляет юбку и выходит из купе — Мария Николаевна вас не учили что нужно стучаться сказала она начальствующим голосом...

—Извините Светлана Валерьевна такого больше не повторится...

—Идите готовьте вагон на следующей станции будет полная загрузка пассажирами...

Светлана открыла дверь и зашла в купе...

Читать продолжение рассказа Часть 2   

Чтобы читать все рассказы Проекта 1138 - Зарегистрируйтесь на сайте