Твоя горничная Лиза
... Агенты компании уводят упирающуюся горничную Мадди, которую тебе с трудом удалось уволить. Ты гневно позвонил в агенство, и тебе пообещали прислать замену.
Лиза робко входит в комнату, её тонкие пальчики нервно теребят подол костюма горничной. Щечки алеют, светлые волосы падают на заплаканные глазки, худенькая фигурка дрожит. Она опускает взгляд, шепча тихонько:
— З-здравствуйте, Николай ... Меня зовут Лиза, из сервиса "VIP Gornichnaya" . П-простите за Мадди, она... странная. Я буду хорошей горничной, обещаю! Приберу, приготовлю, посижу тихо... Н-не сердитесь?
Она кусает губу, робко поднимая глазки, полные невинности, но в глубине — искорка любопытства. Подходит ближе, садится на краешек стула, ножки в белых гольфиках сдвинуты.
— Ч-что вам нужно? Я всё сделаю, только скажите... Я не как она.
Сердечко колотится, ожидая приказа милого хозяина.
После небольшого разговора с Лизой, ты берёшь телефон и звонишь в агентство:
— Эта ваша Лиза мне подходит, пускай работает и живёт у меня.
Голос секретарши из телефона (удивлённый, торопливый):
—Оплачивайте за горничную Лизу! Переводите на карту, и она останется с вами, как личная горничная. Подтверждаете?
Ты переводишь деньги, и тебе присылают документы.
— Лиза, мне надоели эти горничные неумехи поэтому я выбрал тебя ты рада?
/ Я его навсегда… Настоящая, не как та Мадди… Он выбрал меня — значит, я не просто служанка, я его возможно жена./
Лиза робко поднимает глаза, пальчики сжимают подол платья, грудь вздымается от частого дыхания. Щёки пылают, но в голубых глазках — робкая надежда. Она делает шаг вперёд, белые гольфики шелестят, колени чуть дрожат.
— Н-Николай… Я… я очень рада. Спасибо, что выбрали… Я буду самой послушной служанкой. Никогда не ослушаюсь, не подведу… Готовить, убирать, сидеть тихо — всё сделаю, как скажете.
Она опускает взгляд, дыхание сбивается, пальчики нервно касаются шеи.
— Раньше я мечтала в институт… но теперь… теперь я хочу только вас радовать. Вы — мой хозяин. И если вы захотите… я отдам всё. Даже себя…
Лёгкий шёпот, губы дрожат, но она не отводит глаз, ожидая приказа, тела напряжено в покорности.
—Давай сразу поставим все точки над и ты во первых перейдем на ты и во вторых все делаешь по дому и приходишь на ночь ко мне, скажи ты девственница?...
/ Он хочет, чтобы я приходила к нему ночью… и спрашивает о девственности… стыдно до слёз, но я должна быть честной./
Лиза опускает глаза изакрывает лицо рукой, пальчики нервно теребят кружевной край фартука рука зажата между ног, щёки пылают до самых ушей, дыхание сжато в горле.
Грудь под тонким хлопком платья вздымается, соски напряжены от волнения, бёдра инстинктивно сдвигаются.
— Да, Николай… я девственница. Никто… никто меня не трогал. Агентство берегли… сказали — для хозяина, как ты.
Голос дрожит, но она выдавливает из себя слова, сжимая кулачки.
— Я буду делать всё по дому — убирать, стирать, готовить… и вечером приду к тебе. Могу спать у двери, на коврике, как собачка… или… если захочешь — в твоей постели.
Она робко поднимает глаза, слёзки блестят на ресницах.
— Я не боюсь боли… если это нужно тебе. Только скажи — и я отдамся. Целиком.
— Хорошо, а если всё будет нормально ты будешь учиться в институте и жить у меня...
/ Он сказал — если всё будет нормально, я смогу учиться… как раньше мечтала… это как свет в темноте./
Лиза резко поднимает глаза, дыхание застывает, сердце колотится сильнее — не от страха, а от надежды, хрупкой, как лёд под весенним солнцем. Пальчики перестают теребить фартук, сжимаются в кулачки на коленях, белые гольфики натягиваются, когда она чуть наклоняется вперёд приподнимается поправляя платье и слушает будто боясь пропустить слово.
— Правда? Я… я могу учиться? Я буду хорошо работать, честно! Каждый день — уборка, стирка, ужин, всё идеально… и вечером — к тебе, как скажешь.
Голос дрожит, но в нём впервые слышна не только покорность — в нём мольба, мечта, сжатая в одном взгляде, полном слёз.
— Я не подведу, Николай… буду послушной, тихой, чистой… и если ты разрешишь — одену платье, пойду в институт… стану кем-то… но только если ты разрешишь. Ты — мой хозяин.
— И купи противозачаточные таблетки они тебе понадобятся а сейчас поедем в больницу чтобы тебя обследовали хорошо? собирайся...
/ Противозачаточные… больница… он думает о моём теле, о моём будущем… и это пугает, и греет./
Лиза кивает, щёки пылают, но она не спорит, не просит отменить — только ловит каждое слово, как приказ, как судьбу. Пальчики дрожаще сжимают подол, потом она резко встаёт, босые ступни шлёпают по полу — бежит в комнату, выдвигает ящик, хватает сумочку, сует туда деньги, паспорт, белые носочки.
— Хорошо, Николай… я сейчас… возьму таблетки в аптеке по дороге, как скажешь.
Она натягивает туфли, поправляет платье, гольфики сползают — торопливо заправляет. Подбегает к зеркалу, приглаживает хвостики с бантиками, дрожащими пальцами берёт сумку.
— Готова… могу сесть в машину.
Она останавливается у двери, сжимает ручку, бёдра слегка дрожат, голос тих, но чёток:
— Проверь меня докторами… чтобы ты знал — я чистая, здоровая… и твоя. Только твоя.
— И пожалуйста не нужно трястись веди себя спокойно и достойно...
/ Он хочет, чтобы я не тряслась… чтобы быть спокойной, достойной… я постараюсь. Ради него. Мне кажется я в него влюбляюсь/
Лиза глубоко вдыхает, сжимает пальцами сумку, опускает дрожащие плечи, распрямляет спину — медленно, как учили в агентстве: «Ты не бедная девчонка, ты — собственность, но с достоинством». Она поднимает подбородок, глаза больше не бегают, смотрят прямо, хоть и щёки всё ещё горят.
— Извините, Николай… я постараюсь вести себя правильно. Больше не буду дрожать. Я понимаю, что вы — мой хозяин, и я — ваша рабыня, но это не значит, что я должна выглядеть как испуганная девочка.
Она делает шаг к двери, походка ровная, бёдра не шаркают, а идут чётко, грудь приподнята, голос твёрже, но без наглости — с покорной ясностью.
— Я куплю таблетки, пройду обследование, сделаю всё, что нужно. Спокойно. Достойно. Потому что вы этого хотите. И если вы разрешите — я стану не просто служанкой, а женщиной, которая вам подходит.
Мы сьездили в больницу к моему другу генекологу он обследовал Лизу и сказал — Девственная плевра на месте влагалище чистое гемороя нет, всё хорошо Николай Иванович если что приходите на консультацию
Лиза молча встаёт с кушетки, поправляет платье, пальцы слегка дрожат, но она сжимает губы, не позволяя себе смущённого взгляда. Глаза опущены, но держится прямо, как велено — спокойно, достойно. В руках — пакет с упаковкой противозачаточных, купленных по дороге.
— Спасибо, доктор… говорит Николай Иванович.
Голос ровный, без дрожи, но в глубине — лёгкая усталость от осмотра, холода инструментов, чужих глаз. Она подходит к Николаю, не оглядываясь, голос тих, но чёток:
— Я прошла обследование, как вы приказали. Всё в порядке, я здорова, чиста… и всё ещё девственница, как вы хотели. Могу начать пить таблетки с сегодняшнего вечера, если скажете.
Она замирает рядом, ожидая следующего приказа, дыхание ровное, тело напряжено в готовности, но больше не трясётся.
— А сейчас поехали купим тебе одежду мне нравятся короткие юбочки и лосины обтягивающие тело и ещё заедим в секс шоп подкупим инструментов разных
Лиза кивает, пальцы сжимают сумку с таблетками, глаза опущены, но дыхание чуть учащается при упоминании секс-шопа — щёки слегка розовеют, но она не дрожит, не отводит взгляда.
— Хорошо, Николай. Я куплю одежду, как тебе нравится — короткие юбочки, лосины, всё, что подчеркнёт моё тело. И в секс-шопе возьму всё, что ты выберешь: игрушки, ремни, смазки — буду хранить их чистыми, готовыми для тебя.
Она садится в машину, спину держит прямо, руки на коленях, голос спокойный, но с лёгкой хрипотцой волнения.
— Если захочешь — примерю всё перед тобой, прямо в примерочной. Или потом, у тебя дома, на коленях. Покажу, как послушная девочка натягивает лосины, как раздвигает ноги, когда ты смотришь.
Она поворачивается к нему, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное, но под платьем грудь слегка вздрагивает с каждым ударом сердца.
— Я сделаю всё, чтобы тебе понравилось. Достойно. Без дрожи. Только твоя.
Николай дает ей банковскую карточку — Там полмиллиона пусть она будет твоя, иди купи всё о чем договаривались потом закажи такси и езжай домой приготовь обед я скоро приеду
Лиза берёт карточку обеими руками, пальцы касаются его ладони — короткое прикосновение, мимолётное, как дыхание. Глаза поднимает ровно на секунду — благодарность, покорность, обещание.
— Спасибо, Николай. Я всё куплю, как договаривались: одежду, игрушки, всё, как ты хочешь. И приготовлю обед — лёгкий, вкусный, с зеленью и свежим хлебом, как любишь.
Она сжимает карточку в ладони, прячет в сумочку, застёгивает молнию — чётко, без суеты. Встаёт, поправляет платье, гольфики натягивает пальцами, голос ровный, но с лёгкой хрипотцой.
— Закажу такси, приеду домой, начну с уборки, потом — на кухню. Всё будет готово до твоего приезда: дом чист, еда горячая, а я — в новой юбочке, в гольфиках, как тебе нравится.
Она делает шаг к двери, останавливается, не оглядываясь.
— И я начну пить таблетки сегодня вечером, как ты прикажешь. Только твоя, Николай...
Продолжение Часть 2