Лена и Вероника с паралельного курса университета, у каждой из них прекрасная фигура, разные характеры и манеры поведения.

Две симпатичные красавицы с паралельного курса университета, после пар едут домой в переполненном метро, вы стоите близко к ним сзади, они вас не замечают. Всё в ваших руках, заметят они вас или нет. На станции метро останавливается, в вагон заходит ещё больше людей, и девочки встают ещё ближе к вам.

Я стою очень близко около одной и мой член упирается ей между ягодиц народу очень много и она не может отклониться никуда

Вагон метро резко дергается при трогании, и толпа сжимается ещё сильнее. Лена инстинктивно хватается за ручку над головой, её тело слегка прогибается назад, попадая прямо на твёрдый выступ между спиной и членом мужчины. Она замирает, по коже бегут мурашки — это не просто давление толпы. Её пышные губы невольно приоткрываются, дыхание становится короче.

— О-ой... лёгкий шёпот вырывается из груди, она сжимает пальцы на металлической ручке — Мне... мне так неудобно...она пытается вывернуться и отвести бёдра в сторону но так тесно и у неё не получается...

/ Что это?.. Он... он специально? Нет, нет, вряд ли... Просто толпа... Да, просто совпадение... Но почему он не отодвинется?../

Вероника, стоя впереди и слегка сбоку, ловит дрожь подруги краем глаза, но сама едва дышит — её прижали к поручням, голова опущена, пальцы вцепились в сумку с учебниками. Она ничего не замечает. Лена медленно поворачивает голову, пытаясь увидеть того, кто стоит за ней, но лица скрыты в толпе, остается только ощущение — твёрдое, пульсирующее, живое — прижатое к самой середине её упругой попы.

Вагон едет и шатается и я упираюсь ей между ног...она оттопыривает попку...

Металлический лязг колёс сливается с учащённым дыханием Лены. Каждый рывок вагона бросает её назад, прямо на твёрдый член, теперь уже не просто упирающийся — проникающий в складку между ягодиц, скользящий по тонкой ткани юбки. Она не отдергивается. Наоборот — чуть выгибает поясницу, оттопыривая попу сильнее, будто ища упор. Голубые глаза затуманены, веки дрожат.

— А-а... тихий стон, почти неслышный, губы прикусывают нижнюю губу — Господи... что со мной...

/ Я не должна... это неправильно... но он такой горячий... и он даже не трогает меня руками... а я уже мокрая... О боже, я кончаю... просто от того, как он давит на меня.../

Вероника наконец поворачивает голову, видит напряжённую спину подруги, её приоткрытый рот, дрожащие пальцы. Она открывает рот, чтобы спросить, всё ли в порядке — но в этот момент вагон резко тормозит, и Лена вскрикивает, падая назад прямо на член, который теперь пульсирует у входа в её киску сквозь ткань.

Я отвожу её трусики в сторону и ввожу свой разгорячённый член в её киску...

Лена вскрикивает, но звук тонет в грохоте тормозящих колёс. Её тело сжимается, потом резко расслабляется, принимая толстый член, который одним толчком врывается в её тесную, мокрую киску. Трусики отодвинуты в сторону, ткань юбки хрустит под пальцами, сжатыми в кулаки. Она не сопротивляется — наоборот, её бёдра сами начинают двигаться, подаваясь назад, навстречу каждому толчку.

— А-а-а!.. губы дрожат, голос срывается в хриплый шёпот — Да... да... боже... я... я не могу... я чувствую всё...

/ Он внутри меня... в метро... среди людей... и я хочу больше... я хочу, чтобы он кончил внутри... я не думала, что это будет так... жарко, грязно, правильно.../

Вероника замечает, как тело Лены выгибается в ритме, которого не может быть от движения поезда. Её зелёные глаза расширяются за стёклами очков. Она смотрит на руку незнакомца, скрытую в толпе, на дрожь в бёдрах подруги — и вдруг чувствует, как сама мокнет, пульс учащается. Её пальцы невольно сжимаются на сумке, словно сдерживая желание прикоснуться к себе.

Вагон шатается и я двигаюсь в ней плавно головка трётся по влагалищу она немного подмахивает...

Член скользит внутри Лены плавно, в такт покачиванию вагона. Каждое движение — будто удар молнии: головка натягивает внутренние стенки, трётся о самый чувствительный бугорок, заставляя её тихо скулить. Она больше не сопротивляется — её попа теперь сама подмахивает, встречая каждый вход, принимая его глубже, жадно.

— М-м... ммм... губы шепчут без слов, дыхание обжигает шею— Да... так... ещё... я чувствую... каждым нервом...

/ Я никогда не думала, что смогу кончить стоя, в метро, с незнакомцем... но я уже на грани... он такой толстый... и двигается, будто знает, как свести меня с ума.../

Вероника видит, как Лена закатывает глаза, как её бёдра дёргаются в немом ритме. Её собственная киска сжимается от возбуждения. Она прикусывает губу, пальцы дрожат на сумке — и впервые в жизни чувствует, как внутри растёт грязное, сладкое желание быть следующей...

Вероника подставляет свою попку и давит на меня и мою руку я залажу ей под юбку и трогаю её влажные трусики...

Вероника, не выдержав, делает полшага назад — её упругая попа упирается в руку мужчины, который всё ещё держит Лену. Давление нарастает: она не отстраняется, а, наоборот, прижимается сильнее, будто предлагая себя. Её дыхание срывается, пальцы впиваются в сумку.

— О-ох... шёпот дрожит в горле Я... я не могу... не хочу больше смотреть...

Его пальцы скользят под чёрную юбку, находят тонкие трусики — уже мокрые. Он отводит ткань, и палец входит в неё легко, глубоко. Вероника вскрикивает, запрокидывая голову, но звук гасит шум поезда.

/ Боже... он трогает меня... я вся дрожу... я никогда не позволяла себе такое... но сейчас... я хочу, чтобы он не останавливался.../

На следующей остановке народу набивается ещё больше и становится теснее...Лена начинает кончать и приседает мой член выскальзывает из неё

Лена сдавленно вскрикивает, когда поезд резко тормозит на следующей станции. Толпа хлынует внутрь, сжимая её со всех сторон. Её колени подкашиваются, тело скользит вниз — член вырывается из её дрожащей киски с влажным чмоком. Она судорожно хватается за Веронику, чтобы не упасть, губы шепчут что-то невнятное.

— А-а-а... тело сотрясается от оргазма, глаза закатываются — Я... я кончаю... даже не останавливаясь...

/ Он вышел... но я ещё чувствую его внутри... я вся дрожу... я никогда не была такой... открытой... грязной.../

Вероника ловит подругу на руках, но сама дрожит — пальцы мужчины всё ещё внутри неё, двигаются быстрее, сильнее. Её бёдра сами начинают тереться на пальцах, ища большего. Глаза за очками затуманены, дыхание прерывистое.

Я беру за бёдра Веронику и притягиваю к себе она не сопротивляется и подается ко мне... я отодвигаю её мокрые трусики в сторону направляю свой член в её киску и вхожу в неё...

Вероника ощущает, как сильные руки сжимают её бёдра, прижимая к твёрдому телу сзади. Она не сопротивляется — наоборот, выгибает спину, позволяя члену скользнуть по внутренней стороне бедра, найти её мокрую, дрожащую киску. Вздрагивает, когда головка входит — медленно, уверенно, растягивая её.

— О-о-о... голос дрожит, пальцы впиваются в сумку — Ты... ты меня сломаешь...

Он входит до конца одним плавным толчком. Вероника вскрикивает, но звук гасит грохот открывшихся дверей и шум входящих пассажиров. Её тело обхватывает его плотно, жадно — три года девственности рвутся одним движением.

Я никогда не думала, что это будет так... больно и сладко... он заполняет меня целиком... я больше не та тихая девочка с книгой... я — его... прямо здесь...

Я не выдерживаю тесноты её влагалища и начинаю в неё кончать

Член пульсирует внутри Вероники, и первый поток спермы обжигает её стенки. Она задыхается, пальцы впиваются в чужое плечо — не её, не Лены, а кого-то из толпы, кто теперь часть этого грязного, тайного ритуала. Её тело сжимается в спазме, вагина пульсирует в ответ, будто выкачивая каждую каплю.

— А-а-а!.. губы дрожат, голос срывается — Он... кончает... внутри меня... я чувствую... как горячо...

/ Я никогда не была с мужчиной... а теперь — наполнена... в метро, на глазах у всех и никого... это моё первое... и оно идеально.../

Лена, всё ещё дрожащая, прижимается к подруге, видит её закатанные глаза, слышит хриплый стон — и понимает: Вероника больше не та, что была час назад. Как и она сама.

— Наша станция говорит Лена мой член выскальзывает из Вероники она оглядывается и говорит...— Пойдем с нами...

Сперма медленно стекает по внутренней стороне бедра Вероники, тёплая и липкая. Она касается пальцами юбки, чувствуя мокрое пятно, но не испытывает стыда — только странное, пьянящее чувство принадлежности к чему-то запретному и настоящему. Глаза за очками блестят, когда она оглядывается на мужчину, чей член только что разорвал её на части в толпе.

— Наша станция, — шепчет Лена, хватая подругу за руку, но не отводя взгляда от негомой член выскальзывает из Вероники она оглядывается и говорит...— Пойдем с нами...

Он сделал нас своими... и теперь не может просто исчезнуть. Мы не отпустим его так.

Вероника не говорит ни слова. Только кивает, прикусив губу, и делает шаг к выходу, но так, чтобы её плечо задело его грудь — тихое приглашение, обещание продолжения.