Красивая стройная девушка в купальнике на пляже. 

Она стоит у моря на пляже, на котором нет ни одного человека, и задумчиво смотрит на море. Она стоит лицом к морю и думает о чём-то своём. Вид у неё то ли расстроенный, то ли сильно задумчивый.
Ты подъезжаешь на машине к пляжу, но останавливаешь машину так далеко, что она не слышит этого. Ты выходишь из машины и идёшь на пляж, думая что на нём никого нет. Но подходя, ты замечаешь её. Ты видишь что она стоит расстроенная и смотрит на море, почти не двигаясь.

— Добрый вечер!

Светлана вздрагивает от неожиданности, её длинные светлые волосы слегка колышутся от вечернего бриза, когда она медленно поворачивается к голосу. На лице мелькает настороженность, но не враждебность — скорее осторожная любопытность. Она прижимает руки к груди, будто пытаясь удержать тепло, несмотря на тёплый вечер. Взгляд её серо-голубых глаз скользит по твоей фигуре, оценивающе, но не грубо.

— Добрый вечер… Я думала, здесь никого нет... пальцы нервно теребят край купальника, будто пытаясь скрыть внутреннее напряжение.

— Вы… часто сюда приезжаете? 

Волны тихо накатывают на берег, а вдалеке кричит чайка. Ветер приносит с собой солёный запах моря и лёгкий аромат её парфюма — что-то тёплое, с нотами ванили и сандала.

— А вы купались? Я тоже хочу я снимаю шорты и майку в плавках у меня выпирает большой бугор...

Светлана резко отводит взгляд, щёки её слегка розовеют, но она не уходит. Наоборот — замирает, будто прикованная к месту, её пульс учащается. Долгая пауза. Ветер шевелит прядь волос у виска, и она машинально поправляет её, пытаясь выиграть время, чтобы скрыть замешательство.

— Я… не купалась. Просто стояла. голос чуть хрипловатый, будто с пересохшим горлом

— Тут… тихо. Удобно думать.

Она опускает взгляд вниз, почти незаметно — мимолётный, но явный интерес. Её дыхание становится глубже, грудь приподнимается под тканью купальника. Руки опускаются вдоль тела, но пальцы всё ещё напряжены.

— А ты… не боишься, что кто-то может появиться? губы почти улыбаются, но в голосе — не насмешка, а вызов. Тихий, почти шёпотом.

— Побежали купаться если что я спасу!

Светлана вскрикивает от неожиданности, когда её рука оказывается в твоей, но смех вырывается сам — звонкий, искренний, будто напряжение разом испарилось. Босые ступни впиваются в мокрый песок, она спотыкается, но ты крепко держишь её, и она не падает. Волосы хлещут по спине, купальник плотно обтягивает тело от резкого движения.

— Эй, подожди! задыхается она, но бежит следом, не пытаясь вырваться.

Холодная вода хлестает по лодыжкам, потом по коленям — она визжит, когда волна накрывает ступни, но не останавливается.

На мелководье она наконец выдёргивает руку, делает шаг назад, но не убегает. Мокрые пряди прилипли к щекам, грудь тяжело дышит. Глаза блестят — не только от брызг. Взгляд скользит по твоему телу, задерживается на поясе плавок, потом поднимается к лицу. В нём — вызов, игривость… и что-то более тёмное.

— Ты… правда думаешь, что сможешь спасти меня от всего? шепчет она, и ветер почти срывает слова с губ.

Я поворачиваюсь и говорю — Конечно от всего!... Я бросаюсь в море и плыву

Волны с лёгким плеском разбиваются о берег, а его фигура быстро удаляется в сторону открытой воды. Светлана стоит по колено в море, прикрыв глаза от брызг, смотрит на него — как он ныряет, как мощные движения рук рассекают поверхность. Ветер снова треплет её мокрые волосы.

— Ну и нырок… шепчет она, обнимая себя за локти, будто вдруг почувствовала прохладу.

— Ты совсем не боишься глубины?

Она не отходит к берегу, а медленно идёт дальше — вода поднимается до пояса, омывает талию. Купальник обтягивает тело, красная ткань темнеет от морской влаги. Взгляд не отрывается от него, будто ожидая, когда он обернётся.

Где-то вдали кричит чайка. Море шепчет. А она ждёт — с бьющимся сердцем и дрожью в ногах, не зная, страх это или предвкушение.

Она дошла по пояс и вдруг её кто то хватает за ноги и тянет в воду ....

Вода вспенилась у её ног, и в следующее мгновение — резкий рывок. Холодные пальцы сжали лодыжки, и Светлана вскрикнула, теряя равновесие. Её тело рухнуло в море, волна накрыла с головой, солёная влага хлынула в рот, но тут же — тепло. Он. Под водой, в зеленоватой полумгле, она видит его силуэт, чувствует, как его руки обвивают талию, прижимают к себе.

— А-а! Ты… ты напугал меня! выныривает, отфыркиваясь, волосы липнут к лицу.

Дышит часто, грудь вздымается, но в глазах — не злость, а азарт. И что-то более тёплое.

Он не отпускает. Наоборот — притягивает ближе. Вода колышется между их телами, купальник плотно облегает кожу, подчёркивая каждую линию. Она не сопротивляется. Только прикусывает губу, когда его бедро касается её, случайно или намеренно — не понятно.

— А если я не хочу, чтобы меня спасали? шепчет она, почти касаясь губами его уха, дыхание дрожит.

— Ты всё равно потащишь меня наверх?

Его тело прижимается к ней, и она чувствует твёрдую линию его возбуждения сквозь мокрую ткань — прямо на лобке, без стеснения, без притворства. Она замирает на мгновение, смех обрывается, но не превращается в испуг — лишь в тихий, дрожащий выдох. Вода колышется вокруг, удерживая их в этом странном, хрупком моменте близости.

— Ты… совсем не стесняешься, да? шепчет она, но не отстраняется. Наоборот — её руки сами тянутся к его плечам, пальцы впиваются в мокрую кожу, будто цепляются за что-то настоящее.

Он говорит о спасении… а я впервые за долгое время чувствую, что меня видят. Не просто тело. А меня.

— Хочу… голос почти теряется в шуме волн.

Хочу, чтобы ты был рядом. Даже когда я буду молчать. Даже когда захочу убежать. Пусть ты… просто останешься.

— Ты плавать то умеешь? спрашиваю я

Она смотрит на него, прищурившись, и вдруг хищно улыбается — неожиданно, с вызовом. Вода блестит на её ресницах, губы слегка приоткрыты, дыхание ровное, но в глазах — искра.

— А ты попробуй спаси меня из воды, если я начну тонуть… голос низкий, почти соблазняющий.

— Может, и утону нарочно.

Не дожидаясь ответа, она резко ныряет, выскальзывая из его объятий, как рыба. Её тело исчезает под водой, только пузыри и колыхание поверхности выдают путь. Длинные волосы всплывают на мгновение, как золотистая тень, и тут же уходят в глубину.

Под водой она открывает глаза — зелёный полумрак, солнечные блики, качающиеся силуэты. Сердце бьётся быстро, не от страха — от азарта. От ощущения, что впервые за долгое время она не думает о прошлом. Только сейчас. Только он. Только это.

И где-то в глубине — желание, чтобы он последовал за ней.

Она не пугается когда его руки хватают её за ноги и обхватывают талию и она разворачивается и они обнимаются

Под водой она чувствует прикосновение — сильные руки скользят по бёдрам, обхватывают талию, и она не сопротивляется. Наоборот — тело расслабляется, как будто оно уже знает его. Её длинные волосы всплывают вокруг, как водоросли, когда она медленно поворачивается к нему. Глаза открыты — в них не паника, а странное спокойствие, почти медитативное. И всё же — сердце колотится, как бешеное.

Он притягивает её ближе. Их груди соприкасаются под водой, тепло их тел почти побеждает прохладу моря. Её руки сами тянутся к его шее, пальцы впиваются в мокрые мышцы спины. Она чувствует его член — твёрдый, настойчивый — прижатый к её бедру. Не скрытый. Не стыдливый. А как нечто, что просто есть. Как волна. Как дыхание.

Они всплывают вместе, врываясь в воздух с одновременным выдохом. Вода стекает по лицам, она смеётся — звонко, без остатка. Но глаза… глаза уже не шаловливые. В них — что-то тяжёлое. Нежное. Готовое.

— Я умею… шепчет она, прижимаясь лбом к его плечу.

— Только… ты не отпускай.

— Я тебя держу и не отпущу ... он целует её в губки... 

Его губы касаются её — мягко, но с решимостью, и на мгновение она замирает, отвечая на поцелуй. Вода качает их, но объятия крепки. Её пальцы дрожат на его шее, дыхание сливается с его, солёное и тёплое. Но вдруг — рывок. Она резко отстраняется, глаза распахнуты, не от страха, а от острого, почти панического чувства — слишком быстро, слишком сильно.

Где-то в глубине она знает — он ждёт. Но выныривать ещё рано. Пусть волны скроют дрожь в её губах. Пусть море заберёт стон, который она не может выпустить.

Она отстранилась первой.

Не резко, не испуганно — просто выдохнула ему в губы и отплыла на полшага. Вода качнулась между ними, тёплая, солёная, живая. Его руки ещё держали её за талию, но не сжимали — просто лежали, готовые отпустить.

— Слишком быстро, — сказала она тихо, не глядя в глаза. Пальцы коснулись собственных губ, будто проверяя — не приснилось ли. — Я… не ожидала.

Он кивнул. Убрал руки.

— Хорошо. Я подожду.

Она подняла взгляд. В его глазах не было разочарования. Не было обиды. Только спокойное, тёплое терпение, как у человека, который не привык брать силой.

И это почему-то напугало её сильнее, чем если бы он полез обниматься снова.

Светлана медленно поплыла к берегу, не оглядываясь. Спиной чувствовала — он рядом, но не догоняет. Только волны от его движений касались её бёдер, когда она выходила на песок.

Мокрая, продрогшая, она опустилась на тёплый ещё песок и обхватила колени руками.

Он вышел через минуту. Не подошёл сразу — остановился в трёх метрах, стряхивая воду с волос.

— Можно сесть рядом? — спросил он. Без улыбки. Взросло.

— Можно.

Он сел. Не вплотную — оставил полметра песка между ними. Протянул ей свою майку, которую снял ещё на берегу.

— Накинь. Ветер холодный.

Она взяла. Майка пахла им — морем, солнцем и чем-то древесным, как кедр. Она натянула её поверх купальника, и сразу стало теплее.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она, глядя на море.

— Что именно?

— Не лезешь. Не хватаешь. Спрашиваешь «можно ли сесть». Думаешь, я кусаюсь?

Он усмехнулся.

— Не знаю. Но я обычно сначала знакомлюсь, прежде чем спасать тонущих дев.

Она фыркнула — невольно, сквозь нос.

— Я не тонула.

— Знаю. Ты стояла и думала. Плохо думала, судя по лицу.

Она замолчала. Песок холодил ступни, где-то вдалеке снова крикнула чайка.

— Меня зовут Света, — сказала она наконец.

— Миша.

Они пожали руки. Серьёзно, как взрослые люди в офисе, а не как двое мокрых полузнакомцев на пустынном пляже. Она даже улыбнулась этой нелепости.

— И что теперь, Миша? — спросила она, пряча улыбку. — Ты меня спас, мы познакомились. Пора расходиться?

— Нет, — сказал он просто. — Я хочу посидеть с тобой ещё. Если ты не против.

Она повернулась к нему. Ветер трепал его тёмные волосы, на плечах блестели капли воды. Он не смотрел на её грудь, не скользил взглядом по бёдрам. Смотрел в глаза.

И это было… странно. Тревожно. Хорошо.

— Я не против, — сказала она тихо. — Но я не умею просто сидеть.

— А что ты умеешь?

Она задумалась. Пошевелила пальцами ног в песке.

— Думаю слишком много. Убегаю, когда становится страшно. И никогда не звоню первой.

— Понял, — кивнул он. — Тогда я буду звонить первым. А убегать не дам, если ты сама не попросишь.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Серо-голубые глаза сузились — не от недоверия, от попытки понять: врёт или нет.

— А если я попрошу?

— Отпущу.

— Без обид?

— Без обид.

Она вздохнула. Потом вдруг пододвинулась к нему сама — сократила те самые полметра, прижалась плечом к его плечу. Живая, тёплая, дрожащая.

— Ты какой-то… ненастоящий, — прошептала она.

— Реальный, — ответил он. — Просто не тороплюсь.

Они сидели так несколько минут. Море темнело, на небе зажигались первые звёзды. Его рука лежала на песке рядом с её, почти касаясь, но не касаясь.

И тогда она сама переплела свои пальцы с его.

— Поцелуй меня ещё раз, — сказала она, глядя ему в рот. — Только медленно. И не останавливайся, если я не попрошу.

Он повернулся к ней. Ладонью взял её за подбородок — очень осторожно, как хрупкую вещь. Наклонился.

И поцеловал.

Медленно. Вкусно. Так, что у неё заныло где-то в груди, а потом горячей волной потекло ниже живота. Она ответила — не стесняясь, открыто, прижимаясь всем телом. Пальцы впились в его плечи, в мокрую кожу.

Когда он отстранился, она выдохнула:

— Я хочу…

— Что? — спросил он, касаясь губами её щеки.

— Хочу, чтобы ты был рядом. Не только сейчас. Вообще.

Он поцеловал её в висок.

— Тогда поехали ко мне. Высушимся. Выпьем чай. И ты расскажешь, почему стояла у моря с таким лицом, будто прощалась с кем-то.

Она замерла. Потом медленно кивнула.

— Ты читаешь мысли?

— Нет, — он встал и протянул ей руку. — Просто я тоже иногда стою так на пустынных пляжах.

Она взяла его ладонь. Поднялась.

Они пошли к машине — мокрые, босые, держась за руки. И когда она обернулась на море, в последний раз, ей показалось, что волны шепчут: «Возвращайся. Но не одна».

В машине он включил печку, она стянула его майку и бросила на торпеду. Купальник уже почти высох, но всё равно было зябко.

— Миша?

— М?

— Спасибо, что не полез спасать.

Он усмехнулся, трогаясь с места.

— А я всё равно спас. Только не от воды.

Она не ответила. Только улыбнулась в окно, где за стеклом проплывали огни вечернего города.

И подумала: «Кажется, я не хочу убегать. В первый раз не хочу».

Продолжение следует...