В дверь тихо постучали. «Мам, можно я зайду?» «Заходи…» — голос у меня дрожал.

Дима вошёл, посмотрел на меня — я сидела на краю кровати, халат накинут на голое тело, волосы растрёпаны, глаза красные. «Мам, тёть Лена ждёт нас на пляж…» «Я себя плохо чувствую… иди один, ладно?» Он кивнул, подошёл, быстро поцеловал меня в щёку и вышел.

Я осталась одна. В комнате пахло нами. Простыня была мокрой в двух местах. Я закрыла лицо руками и просто сидела, не в силах пошевелиться. Стыд, страх, возбуждение — всё смешалось в один тяжёлый комок в горле. «Всё кончено. Она видела. Сейчас придёт и скажет, чтобы мы уезжали». Я уже представляла, как собираю чемодан, как Дима молчит всю дорогу домой, как никогда больше не приеду сюда…

Стук в дверь. Лена вошла без ожидания ответа. В купальнике под лёгкой туникой, волосы в пучок, лицо спокойное, даже ласковое. «Маришка, ты что?» — тихо сказала она и села рядом. Я открыла рот, но ни слова не вышло. «Ты пойми… я тебя не осуждаю. Ты же моя подруга детства. Я вас обоих очень люблю. Вы мои родненькие». Она обняла меня крепко-крепко, как в школе, когда я плакала из-за первого парня. Я уткнулась ей в плечо и разрыдалась. «Давай пойдём на пляж, — шепнула она, гладя меня по спине. — Немного развеешься, а вечером поговорим спокойно. А сейчас — отдыхать и радоваться жизни, как мы умеем».

Через пятнадцать минут мы уже шли по раскалённой улочке к морю. Дима шёл чуть впереди, с ластами и маской через плечо, делал вид, что ничего не случилось. Я — в новом закрытом купальнике тёмно-синего цвета, который всё равно подчёркивал грудь и бёдра. Лена — в ярко-бирюзовом бикини, которое на её стройной фигуре смотрелось вызывающе молодо.

Пляж встретил нас шумом, запахом шашлыков и кремом для загара. Людей было много, но свободных шезлонгов хватало. Мы заняли три в первом ряду, метрах в десяти от воды. Мужчины провожали нас взглядами — откровенными, голодными. Мы с Леной были в самом соку: она — высокая, подтянутая, с точёной талией, я — полная, но с красивыми формами, грудь пятая, кожа уже чуть тронутая загаром. Рядом с нами их жёны в цветастых купальниках и парео выглядели бледно и устало.

Мы бросили сумки и полотенца и сразу пошли в воду.

Море было тёплое, как парное молоко. Солнце стояло высоко, слепило, отражалось миллиардами бликов. Волны мягко качали, обнимали бёдра, грудь, живот. Я нырнула, вынырнула — и вдруг почувствовала, как всё внутри отпускает. Слёзы смешались с солёной водой, и никто этого не заметил.

Лена плеснула мне водой, засмеялась: «Ну что, подруга, жива?» Я улыбнулась в ответ — впервые за утро по-настоящему. Дима плавал рядом, в маске, нырял, показывал нам мелких рыбок. Мы втроём держались за руки, прыгали через волны, кричали от радости, как девчонки.

More 02

И в этот момент мне вдруг стало всё равно, что было час назад. Было солнце, море, смех моей самой близкой подруги и моего сына. И больше ничего не имело значения.

Мы чудесно провели время, накупались насмеялись и через два часа счастливые и довольные пошли домой ...страшно хотелось кушать...

More 03