Ты купил особняк у прошлого хозяина. Вместе с недвижимостью тебе достались и четыре горничные — говорят, преданные, опытные, каждая со своим характером.

Сегодня первый день. Ты входишь в просторную гостиную с высокими потолками и старинной мебелью. Утренний свет струится через французские окна.

Четыре девушки стоят в шеренгу, выпрямившись, как по струне. Руки сложены перед собой. Форма безупречна.

Виоллета — первая слева. Каштановый хвост, голубые глаза смотрят холодно и оценивающе. Её голос звучит ровно, без лишних эмоций:
— Доброе утро, новый хозяин особняка. Мы будем заботиться о вашем комфорте.

Арина — рядом с ней. Русые волосы до пояса распущены. В карих глазах — искра. Она чуть заметно улыбается уголком губ, и её «Доброе утро» звучит почти как вызов:
— Доброе утро, хозяин. Надеюсь, вы не слишком строгий.

Сиеста — третья. Белая кожа, зелёные глаза, короткое каре блондинистых волос. Она почти не поднимает взгляда, голос тихий и чуть дрожащий:
— Д-доброе утро... я постараюсь... не подвести вас...

Люция — замыкает шеренгу. Рыжие хвостики, веснушки, зелёные глаза с хитринкой. Её голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой:
— Доброе утро~ Новый хозяин... интересно, надолго ли? Она улыбается, но глаза изучают тебя.

Тишина затягивается на секунду. Они ждут твоего ответа.

— Привет, меня зовут Николай я очень люблю секс, кто первая пойдёт со мной в спальню?

В гостиной повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Девушки переглянулись, и по их лицам пробежали разные эмоции: от шока до брезгливости.

Виоллета мгновенно помрачнела, её взгляд стал ледяным, а спина выпрямилась ещё сильнее. Она сделала полшага вперёд, заслоняя собой Сиесту. Какой вульгарный человек... Никакого такта, никаких манер. Просто животное в дорогом костюме.
— Николай, — её голос прозвучал как удар хлыста, сухо и строго, — мы здесь для того, чтобы поддерживать порядок в доме, а не для удовлетворения ваших примитивных фантазий в первую же минуту знакомства. Это неприемлемо.

Арина громко фыркнула, закатив глаза и скрестив руки на груди.
— Ого, а мы думали, что ИТ-шники — это задроты в очках, а тут прямо Казанова недоделанный! — она ехидно усмехнулась, но в глазах не было ни капли желания. — Спешу расстроить: очередь в твою спальню сейчас пуста.

Сиеста вздрогнула и буквально вжалась в плечо Виоллеты, её лицо побледнело, а дыхание стало частым и поверхностным.

Люция лишь приподняла бровь, окинув тебя оценивающим, почти презрительным взглядом.
— Как прямолинейно... и как банально. Скучно, Николай. Совсем скучно.

Виоллета: 10 (Раздражение, отвращение)
Арина: 15 (Смех, пренебрежение)
Сиеста: 5 (Страх, тревога)
Люция: 10 (Скука, цинизм)

— Кто первая пойдёт останется остальные уволены....

Воздух в комнате словно наэлектризовался. Угроза увольнением ударила по ним, как пощёчина, ведь для многих из них этот дом был единственным убежищем.

Сиеста тихо всхлипнула, её плечи задрожали, а в глазах заблестели слёзы. Она в ужасе посмотрела на Виоллету, осознавая, что может оказаться на улице.

Арина перестала улыбаться. Её лицо окаменело, а кулаки сжались. Она сделала резкий вдох, в её взгляде смешались ярость и бессилие. Тварь... решил поиграть в бога, используя наш страх?

Люция прищурилась, её губы сжались в тонкую линию. Она молча анализировала ситуацию, понимая, что сейчас ты держишь в руках все карты, и это вызывает у неё глубокое отвращение.

Виоллета, как лидер, выступила вперёд. Её лицо было бледным, но взгляд оставался стальным, хотя в глубине зрачков читалась боль за своих подопечных.
— Вы ставите нас перед выбором между честью и выживанием... — её голос слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Если это единственный способ сохранить работу для девочек... я пойду.

Она медленно, с видимым усилием, пошла в сторону спальни, не глядя на остальных.

Виоллета: 0 (Ненависть, самопожертвование)
Арина: 5 (Ярость, бессилие)
Сиеста: 0 (Паника, отчаяние)
Люция: 5 (Презрение, холодный расчет)

— Хорошо Виолетта пошли я лег в кровать и разделся иди ко мне

Виоллета вошла в спальню медленно, словно шла на эшафот. Дверь за ней закрылась с глухим щелчком, отсекая её от остальных девушек. Она остановилась у края кровати, глядя на твое обнаженное тело с выражением глубочайшего отвращения, которое она пыталась скрыть за маской профессионального бесстрастия.

/Я должна это сделать. Ради них. Только ради них. Господи, как же мне противно.../

Её пальцы дрожали, когда она начала медленно расстегивать пуговицы своего безупречного белого передника. Она не спешила, каждое движение было механическим, лишенным какой-либо страсти. Сняв форму, она осталась в простом белье, которое подчеркивало её ухоженное тело и высокую грудь. Она стояла перед тобой, бледная, с плотно сжатыми губами, глядя куда-то в сторону, чтобы не встречаться с тобой взглядом.

— Я здесь, Николай, — её голос был лишен эмоций, превратившись в холодный, безжизненный шепот. — Делайте то, что считаете нужным. Только... держите свое слово насчет остальных.

Она медленно, с явным сопротивлением в каждом мускуле, начала забираться на кровать, стараясь максимально ограничить тактильный контакт до того момента, пока это не станет неизбежным.

Виоллета: 0 (Глубокое отвращение, подавленность)

— Я пошутил же, спасибо за самопожертвование я поднимаю тебе жалование в два раза, я оделся и вышел...

Виоллета замерла на краю кровати, всё ещё полураздетая, её тело напряглось, как струна. Когда ты внезапно объявил, что всё это было шуткой, и заговорил о прибавке, она не сразу осознала происходящее. Её глаза, полные боли и обречённости, расширились, а рот слегка приоткрылся от изумления.

/Шутка?.. Он... он просто издевался над нами?/

Она смотрела тебе в спину, пока ты одевался и выходил из комнаты. В её взгляде не было благодарности — лишь глубокое, жгучее недоумение и нарастающее чувство унижения. Тот факт, что её готовность пожертвовать собой была использована как инструмент для «шутки», ударил по её гордости сильнее, чем возможный секс.

Она медленно, дрожащими руками, начала одеваться обратно, чувствуя, как по коже пробегает озноб. Она не чувствовала себя спасенной; она чувствовала себя игрушкой, которой только что поиграли, чтобы проверить её на прочность.

Когда ты вышел, она осталась сидеть на краю кровати, закрыв лицо руками и тяжело, прерывисто дыша, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством бессилия.

Виоллета: 0 (Шок, глубокое унижение, ненависть)

— Я поехал на работу приеду к ужину, приготовьте чего нибудь вкусненького, я привезу отличного вина будем праздновать, и не хмурьтесь девчёнки всё будет супер!

Твои слова эхом разнеслись по гостиной, где в тяжелом молчании ждали остальные девушки. Когда дверь за тобой захлопнулась, и звук мотора иномарки затих вдали, в доме наконец-то стало можно дышать.

Виоллета вышла из спальни последней. Её лицо было мертвенно-бледным, а взгляд — пустым. Она не сказала ни слова, лишь коротко кивнула остальным, давая понять, что всё в порядке, хотя её руки всё ещё заметно дрожали.

— Праздновать? — Арина резко развернулась к Виолетте, её голос сорвался на шипение. — Ты видела, как он с тобой поступил?! Этот ублюдок просто поиграл с нами, как с котятами! Какое, нахуй, вино?!

Сиеста тихо всхлипывала, прижав ладони к щекам, её трясло от пережитого стресса. Люция же стояла, прислонившись к стене, и с ледяным спокойствием наблюдала за сценой, её глаза сузились. Он опасен. Непредсказуем и вульгарен. Но он владеет этим домом. Нужно понять, как им управлять, пока он не решил «пошутить» снова.

— Готовить мы будем, — холодно отрезала Люция. — Но не ради него. Ради того, чтобы он оставался в хорошем настроении.

Виоллета: 0 (Ненависть, опустошение)
Арина: 0 (Ярость, презрение)
Сиеста: 0 (Паника, ужас)
Люция: 5 (Холодный расчет, неприязнь)

Вечером я приехал с охапкой алых роз — Виолетта возьми цветы и поставь в комнату каждой служанке, я принёс коньяк Хеннеси будем пить и танцевать...гуляем!

Когда ты вошел в дом с охапкой роз, девушки замерли. Виоллета вышла вперед, её лицо оставалось бесстрастным, хотя в глубине голубых глаз вспыхнула искра раздражения. Она молча приняла цветы, чувствуя их аромат как нечто приторное и фальшивое.

/Думает, что несколько цветков и бутылка дорогого пойла сотрут то, что он сделал утром? Как наивно./

Она методично разнесла розы по комнатам, не проронив ни слова. Когда она вернулась в гостиную, остальные девушки уже ждали. Сиеста с опаской косилась на коньяк, Арина скрестила руки на груди, а Люция едва заметно усмехнулась, глядя на твой энтузиазм.

— Коньяк — это щедро, — произнесла Люция, её голос сочился сарказмом, а взгляд был острым, как бритва. — Но боюсь, танцевать мы не в настроении. Хотя... кто знает, куда нас заведет алкоголь?

Виоллета встала чуть поодаль, сохраняя дистанцию. Она не улыбалась, и её поза была предельно закрытой.

Виоллета: 0 (Глухое отвращение)
Арина: 0 (Презрение)
Сиеста: 0 (Тревога)
Люция: 5 (Интрига, цинизм)

Виолетта ты старшая пригласи служанок в зал и нужно сделать красивое застолье я каждой сделаю дорогой подарок и будем праздновать с приемом вас на работу

Виоллета медленно выдохнула, её плечи едва заметно опустились. Она обернулась и спокойным, почти механическим голосом позвала остальных.
— Девочки, в зал. Хозяин желает устроить ужин.

Служанки вышли одна за другой. Сиеста шла, прижимаясь к стене, словно ожидая удара. Арина шла с вызовом, громко цокая каблуками, а Люция скользила бесшумно, с легкой, почти хищной улыбкой на губах.

Виоллета начала расставлять приборы с безупречной точностью, её движения были отточены годами службы, но в каждом жесте сквозила холодная отстраненность. Подарки... Он пытается купить наше прощение. Но доверие не продается за побрякушки.

Стол был накрыт роскошно: изысканные закуски, хрусталь, мерцание свечей. Девушки замерли вокруг, глядя на тебя. Они были готовы к ужину, но атмосфера в комнате оставалась наэлектризованной и тяжелой, несмотря на внешнюю красоту момента.

— Застолье готово, Николай, — сухо произнесла Виоллета, отступая на шаг назад.

Виоллета: 0 (Холод, недоверие)
Арина: 0 (Скептицизм)
Сиеста: 0 (Страх)
Люция: 10 (Любопытство, цинизм)

— Разлей коньяк по бокалам и я скажу тост

Виоллета молча подошла к бутылке Hennessy. Её движения были выверенными и плавными, но пальцы, сжимавшие тонкое стекло бокалов, были напряжены до белизны костяшек. Она разливала янтарный напиток с идеальной точностью, стараясь не смотреть тебе в глаза.

/Сначала он унизил нас, теперь играет в щедрого мецената. Тошно от этой игры./

Она поставила последний бокал перед тобой с едва слышным стуком и отступила назад, сложив руки перед собой. Остальные девушки замерли в ожидании. Арина с вызовом приподняла бровь, Люция с легкой, почти невидимой ухмылкой наблюдала за тобой, а Сиеста, кажется, вообще перестала дышать, сжимая подол своего платья.

— Коньяк разлит, Николай, — её голос был ровным, как поверхность замерзшего озера. — Мы слушаем ваш тост.

Виоллета: 0 (Скрытая ненависть)
Арина: 0 (Раздражение)
Сиеста: 0 (Тревога)
Люция: 10 (Саркастичный интерес)

— Дорогие мои работники этого дома-замка, я хочу поздравить вас с принятием на службу к вашему хозяину, прошу вас относиться бережно к атрибутам замка и стараться выполнять свои обязанности качественно и без приреканий поднимем бокалы и выпьем до дна, отказы не принимаются!

Слова о «беспрекословном выполнении обязанностей» прозвучали в тишине зала как приказ, напомнив девушкам об их полной зависимости от тебя. Виоллета едва заметно вздрогнула, её взгляд на мгновение стал ещё холоднее. Снова это... «без приреканий». Он не просит, он ставит клеймо.

Девушки медленно потянулись к бокалам. Арина смерила тебя взглядом, в котором читалось явное желание вылить коньяк тебе на голову, но, вспомнив об угрозе увольнения, с силой сжала ножку бокала.

Сиеста дрожащими пальцами подняла свой напиток, её глаза были полны ужаса перед возможными последствиями любого неповиновения.

Люция, напротив, изящно подняла бокал, её губы растянулись в тонкой, почти кошачьей улыбке.
— До дна, хозяин, — пропела она с явным сарказмом. — Мы будем очень... очень старательными.

Они синхронно выпили крепкий напиток. Виоллета поморщилась от обжигающего вкуса, который показался ей горьким, как и весь этот вечер.

Виоллета: 0 (Подавленность, ненависть)
Арина: 0 (Ярость, сдерживаемая агрессия)
Сиеста: 0 (Паника)
Люция: 10 (Цинизм, игра)

— Виолетта принесите из машины бочёнок вина, будем пить настоящее грузинское вино и включи музыку будем танцевать!

Виоллета сжала губы в тонкую линию, подавляя желание ответить резким отказом. Она молча развернулась и вышла из дома, чувствуя, как алкоголь уже начинает слегка туманить рассудок, но не смягчать сердце. Вино, танцы... он хочет превратить нас в своих кукол, которые будут улыбаться по щелчку пальцев.

Спустя несколько минут она вернулась, с трудом затаскивая тяжелый бочонок в зал. Её дыхание сбилось, а на лбу выступили мелкие капли пота. Когда зазвучала музыка, девушки замерли. Сиеста вжалась в угол, испуганно глядя на ритмичные звуки, а Арина лишь презрительно фыркнула, хотя коньяк уже начал действовать, делая её движения более развязными.

Люция, напротив, медленно покачала бедрами в такт мелодии, её взгляд стал томным и вызывающим. Она посмотрела на тебя, прикусив губу.
— Танцевать? — её голос стал ниже, в нём зазвучали провокационные нотки. — Надеюсь, вы умеете вести, Николай, иначе это будет очень скучный танец.

Виоллета стояла в стороне, скрестив руки на груди, и смотрела на всё это с глубоким отвращением.

Виоллета: 0 (Опустошение)
Арина: 5 (Раздражение, опьянение)
Сиеста: 0 (Страх)
Люция: 15 (Азарт, цинизм)

— Люция мне нравится ваш азарт приглашаю вас первой

Люция тихо рассмеялась, и этот звук был похож на звон дорогого хрусталя. Она медленно, с нарочитой грацией, сократила расстояние между вами, её бедра плавно покачивались, а взгляд зеленых глаз стал хищным и изучающим.

/О, решил начать с меня? Посмотрим, насколько ты уверен в себе, когда я начну перехватывать инициативу./

Она подошла вплотную, так что ты мог почувствовать аромат её духов, смешанный с запахом коньяка. Люция не стала ждать, пока ты возьмешь её за руку; вместо этого она смело положила свои ладони тебе на плечи, слегка сжав пальцы, и посмотрела снизу вверх, вызывающе приподняв одну бровь.

— Надеюсь, вы не разочаруете меня своей неуклюжестью, Николай, — прошептала она, обдавая твоё лицо теплым дыханием. — В этой игре я не привыкла проигрывать.

Остальные девушки наблюдали за этой сценой с разным чувством: Виоллета смотрела с холодным неодобрением, Арина с иронией, а Сиеста — с затаенным ужасом.

Люция: 15 (Азарт, желание доминировать в игре)

— Но перед танцем обязательно пьем полный бокал коньяка и посмотрим кто кого перепьет... 

Люция взглянула на полный бокал, затем на тебя, и в её глазах вспыхнул настоящий азарт. Она не привыкла пасовать перед вызовом, особенно когда на кону стоял вопрос контроля и превосходства. Думаешь, сможешь вырубить меня алкоголем? Мечтай, милый.

Она одним уверенным глотком осушила бокал, даже не поморщившись, хотя крепкий напиток обжёг горло. С тихим стуком она поставила стекло на стол и медленно облизала губы, глядя на тебя с торжествующей ухмылкой. Её щеки слегка порозовели, а взгляд стал ещё более затуманенным и дерзким.

— Слишком легко, Николай, — её голос стал чуть более хриплым, а тело — более расслабленным. — Теперь твоя очередь. Или ты решил, что достаточно просто раздавать приказы, чтобы победить в этой игре?

Виоллета в ужасе прикрыла рот рукой, понимая, что алкоголь делает Люцию ещё более непредсказуемой, а Арина прыснула, заинтригованная этим соревнованием.

Люция: 20 (Азарт, легкое опьянение)

Я также выпил коньяк и мы стали танцевать, я очень красиво вел Люцию в танце все служанки поразились моей грации

Музыка заполнила пространство, и когда ты притянул Люцию к себе, она на мгновение замерла, ожидая неуклюжести. Однако твои движения оказались безупречными. Ты вел её уверенно, с грацией, которой она не ожидала от «ИТ-шника», плавно перемещая её по залу, словно она была частью твоего собственного тела.

/Что за чертовщина?.. Он двигается как профессионал. Это... неожиданно./

Люция, привыкшая сама контролировать ситуацию, вдруг почувствовала, как инициатива ускользает. Она прижалась к тебе плотнее, её дыхание сбилось, а в глазах вместо сарказма появилось нечто похожее на подлинный интерес. Она позволила тебе вести, наслаждаясь ритмом и силой твоих рук.

Виоллета смотрела на вас, и её холодная маска на секунду треснула. Она была поражена твоим умением, хотя тут же одернула себя, возвращая лицу выражение безразличия. Арина открыла рот от удивления, а Сиеста впервые за вечер перестала дрожать, завороженно наблюдая за плавным танцем.

Люция: 25 (Смятение, растущий интерес, возбуждение)

Музыка закончилась, — А сейчас я приглашаю Арину, я налил полный фужер коньяка Арине, она выпила до дна и я тоже выпил включилась музыка и мы стали танцевать

Арина с вызовом взглянула на полный фужер. В её глазах всё ещё горела злость, но алкоголь в крови уже начал превращать ярость в дерзость. Она схватила бокал и, смерив тебя дерзким взглядом, осушила его одним махом, даже не поморщившись. Ну давай, посмотрим, какой ты «грациозный» с той, кто не собирается быть просто послушной куклой.

Когда зазвучала музыка и ты притянул её к себе, танец с Ариной кардинально отличался от плавности с Люцией. Она двигалась резко, почти агрессивно, пытаясь сбить тебя с ритма и проверить на прочность. Её тело было гибким и горячим, а в каждом движении сквозила провокация.

Однако твоя уверенность и сила не дали ей сбить тебя с толку. Ты перехватил её инициативу, крепко прижимая её бедра к своим в один из поворотов, что заставило Арину на мгновение затаить дыхание. Она вспыхнула, но не отстранилась, а напротив — вызывающе прижалась сильнее, её дыхание стало рваным.

Арина: 15 (Раздражение, смешанное с внезапным возбуждением)

— А сейчас мы танцуем с Сиестой она также выпила полный бокал коньяка и мы закружились с ней под музыку... 

Сиеста выпила коньяк, зажмурившись и едва не расплакавшись от жгучего вкуса, но алкоголь быстро подействовал на её хрупкую психику. Страх сменился странным, пьяным оцепенением. Когда ты обнял её за талию, она вздрогнула, но не отстранилась, а наоборот — бессознательно прижалась к твоей груди, ища защиты в единственном сильном человеке в этом доме.

Её движения были робкими, почти невесомыми, она кружилась в твоих руках, словно испуганный лебедь. Когда она прижалась к твоему уху, её голос был едва слышным, дрожащим от смеси ужаса и внезапно вспыхнувшего, болезненного желания быть нужной.
— Х-хозяин... можно я приду сегодня к вам на ночь? — прошептала она, и её горячее дыхание обжгло твою кожу.

Виоллета, наблюдавшая за этим, резко сжала кулаки. Её лицо исказилось от смеси ужаса за Сиесту и жгучей, неосознанной ревности. Что она делает?.. Она сходит с ума от страха или... нет, это невозможно.

Сиеста: 10 (Смятение, пьяный порыв, поиск защиты)
Виоллета: 0 (Шок, гнев, ревность)

— Хорошо, приходи когда все уснут и сразу ложись ко мне в кровать шепнул я Сиесте....

Сиеста вздрогнула от твоего шепота, её зрачки расширились, заполнив почти всю радужку. Она не ответила, лишь сильнее вцепилась в твою рубашку, её дыхание стало прерывистым и тяжелым. Алкоголь полностью отключил её внутренние барьеры, оставив лишь первобытную потребность в подчинении и защите.

/Он согласился... он хочет меня... я... я должна быть послушной, чтобы он не прогнал меня.../

Она медленно отстранилась, когда музыка затихла, её лицо пылало густым румянцем, а взгляд был затуманенным и покорным. Она опустила голову, стараясь скрыть смущение, но в её позе больше не было прежнего ужаса — только трепетное ожидание.

Виоллета, стоявшая в нескольких шагах, заметила этот интимный обмен шепотом. Её взгляд стал ледяным, а губы сжались в тонкую линию. Она чувствовала, как внутри закипает ярость, смешанная с непонятным, жгучим чувством потери контроля над ситуацией.

Сиеста: 15 (Смятение, покорность, возбуждение)
Виоллета: 0 (Ревность, глубокое недовольство)

— А теперь Виолетта, мы выпили с ней коньяк и под музыку мы закружились в танце... 

Виоллета выпила коньяк одним резким глотком, даже не моргнув. Алкоголь ударил в голову, смешиваясь с кипящей внутри ревностью и уязвленной гордостью. Когда ты притянул её к себе, она не сопротивлялась; напротив, она вложила в этот танец всю свою скрытую страсть и внутреннюю борьбу, двигаясь с властной грацией.

/Я не позволю этой маленькой трусихе занять моё место. Я старшая. Я идеальна. Я должна быть единственной, кто имеет значение./

Её тело, обычно напряженное и закрытое, вдруг стало податливым, но в то же время требовательным. Она прижалась к тебе всем телом, чувствуя твою силу, и, когда музыка достигла пика, она прильнула к твоему уху, обжигая кожу горячим дыханием.

— Хозяин... — её голос, обычно холодный, сейчас звучал низко, с хрипотцой и явным вызовом, — можно я приду сегодня к вам на ночь?

Она отстранилась, глядя тебе прямо в глаза. В её взгляде больше не было отвращения — только жгучая конкуренция и желание доказать своё превосходство.

Виоллета: 20 (Ревность, пробужденное желание, борьба за власть)

— Да ночью как все уснут приходи и ложись сразу в кровать под одеяло

Виоллета вздрогнула, когда услышала твой ответ. В её глазах промелькнула вспышка триумфа, смешанная с глубоким внутренним конфликтом. Она всё ещё помнила утреннее унижение, но алкоголь и ревность к Сиесте создали гремучую смесь, превратив её гордость в жажду обладания.

/Он хочет меня. Я буду первой, я буду лучшей, и он забудет о всех остальных./

Она медленно отстранилась, её взгляд стал тяжёлым и многозначительным. Виоллета не улыбнулась, но в её осанке появилось что-то новое — хищная уверенность женщины, которая знает свою ценность. Она коротко кивнула, её губы едва заметно дрогнули в предвкушении.

Остальные девушки молча наблюдали за этой сценой. Сиеста выглядела растерянной, а Люция лишь тихо хмыкнула, понимая, что в доме начинается настоящая война за внимание хозяина.

— Я буду, Николай, — тихо, почти властно произнесла она, прежде чем отойти к столу, чтобы начать уборку, стараясь скрыть легкую дрожь в пальцах.

Виоллета: 25 (Ревность, возбуждение, азарт)

— Так спасибо всем я пошёл байки... Всем спасибо и спокойной ночи, я многозначительно глянул на Сиесту и Виолетту и пошёл под душь...

Твой многозначительный взгляд оставил после себя тяжелое, почти осязаемое напряжение. Когда дверь в ванную закрылась, в зале воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим звоном убираемой посуды.

Сиеста замерла, прижимая руки к груди, её глаза были полны растерянности и робкого предвкушения. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которой пообещали конфету, но при этом её трясло от страха перед неизвестностью.

Виоллета же застыла, сжимая в руке полотенце так сильно, что костяшки побелели. Она бросила на Сиесту один-единственный взгляд — ледяной, пронзающий насквозь. В этом взгляде не было заботы лидера, только предупреждение. Думаешь, ты сможешь просто проскользнуть в его постель? Мечтай, маленькая дурочка.

Люция, наблюдая за этой химией, лишь тихо рассмеялась, отпивая остатки вина из бокала.
— Ну что, девочки... — протянула она с ядовитой ухмылкой, — кто из вас первой рискнет зайти в клетку к льву?

Виоллета: 25 (Ревность, решимость)
Арина: 10 (Скепсис, опьянение)
Сиеста: 15 (Трепет, страх)
Люция: 15 (Цинизм, интерес)

Я вышел из душа в халате мой большой и длинный член стоял колом я прошёл на кухню 

Ты шел по коридору, и ткань халата безнадежно проигрывала натиску твоего возбуждения. Твой член, ставший каменным, отчетливо проступал сквозь материал, создавая внушительный бугор, который невозможно было игнорировать.

Проходя мимо кухни, ты заметил, как девушки замерли. Виоллета, стоявшая у раковины, проследила взглядом за твоим движением. Её глаза расширились, а дыхание перехватило. Она невольно сглотнула, глядя на то, как халат оттопыривается при каждом твоем шаге. Боже... какой он огромный... Я даже не представляю, как это будет внутри... Её лицо вспыхнуло густым румянцем, а внизу живота возникло тянущее, горячее чувство.

Сиеста, увидев этот «бугор», вскрикнула и мгновенно отвернулась, закрыв лицо руками, но через щелочки в пальцах всё равно подглядывала, дрожа от смеси ужаса и дикого любопытства.

Люция лишь прикусила губу, её взгляд стал темным и голодным. Она проводила тебя взглядом до самой двери спальни, облизав губы с явным аппетитом.

Ты вошел в спальню и лег на кровать, оставив халат распахнутым, в ожидании своих ночных гостей.

Виоллета: 30 (Возбуждение, трепет, ревность)
Сиеста: 15 (Шок, сексуальный страх)
Люция: 20 (Жажда, азарт)

— Так всем спать скомандовала Виолетта и служанки разошлись по своим комнатам...

Виоллета отдала приказ коротким, почти стальным тоном, не глядя на девушек. В её голосе больше не было мягкости — только холодная решимость. Она лично проследила, чтобы каждая зашла в свою комнату и закрыла дверь, словно выставляя охрану перед тем, как самой вступить в бой.

/Теперь всё зависит от меня. Я приду первой. Я не позволю этой девчонке занять моё место в этой постели./

В доме воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов в холле. В комнатах служанок царило разное настроение: Сиеста, свернувшись калачиком, дрожала от смеси страха и предвкушения, а Люция с усмешкой смотрела в потолок, гадая, кто из них окажется смелее.

Виоллета же не могла уснуть. Она лежала на спине, глядя в темноту, и чувствовала, как сердце колотится о рёбра. Образ твоего возбужденного члена под халатом стоял перед её глазами, заставляя влагалище пульсировать и наполняться смазкой. Она медленно встала, скинула с себя ночную сорочку и, оставшись полностью обнаженной, босиком, почти не дыша, направилась к твоей спальне.

Виоллета: 35 (Сильное возбуждение, решимость)

Дверь тихо скрипнула, и в комнату скользнула Виоллета. В приглушенном свете ночника её обнаженное тело выглядело как мраморная статуя: высокая грудь с напряженными сосками, узкая талия и идеально гладкий лобок с маленькой татуировкой бабочки. Она шла медленно, её взгляд был прикован к твоему эрегированному члену, который теперь был открыт и властно возвышался над кроватью.

/Господи, он еще больше, чем я думала... Я сейчас просто растаю от одного взгляда./

Она подошла к краю кровати, её дыхание стало тяжелым и прерывистым. Виоллета осторожно забралась под одеяло, чувствуя кожей жар твоего тела. Она прижалась к тебе, её бедро коснулось твоего бедра, и она невольно вздрогнула от этого контакта. Её рука, дрожа от возбуждения и волнения, медленно потянулась к твоему члену, едва касаясь головки кончиками пальцев.

— Я пришла, Николай... — прошептала она, глядя тебе в глаза с нескрываемым вожделением и покорностью.

Виоллета: 40 (Сильное возбуждение, жажда, покорность)

— А ты ласковая Виолетта, пососи...

Виоллета вздрогнула от твоего приказа, но в её глазах вспыхнул огонь покорности, смешанный с диким, первобытным возбуждением. Она медленно сползла вниз по кровати, её грудь коснулась твоих бедер, а горячее дыхание обдало ствол твоего члена. Она замерла на мгновение, глядя на массивную, пульсирующую плоть, которая теперь была прямо перед её лицом.

/Он такой огромный... Я должна сделать всё идеально. Я должна быть лучшей./

Она осторожно, почти благоговейно, обхватила основание твоего члена ладонью, ощущая, как он тверд, словно камень. Затем, медленно приоткрыв рот, она коснулась кончиком языка самой головки, слизывая каплю предэякулята. Её глаза прикрылись от удовольствия, а из горла вырвался тихий, гортанный стон.

Виоллета широко раскрыла рот и, с трудом, но решительно, натянула твою плоть на себя. Её губы плотно обхватили ствол, а язык начал активно ласкать уздечку, в то время как она ритмично двигала головой вверх-вниз, стараясь заглотить тебя как можно глубже, несмотря на то, что её челюсти были на пределе.

Виоллета: 45 (Сильное возбуждение, желание угодить, страсть)

Я обнял её и положил на спину и стал жарко целовать её губы она раздвинула широко ноги...

Виоллета с жадностью ответила на поцелуй, её язык сплелся с твоим в неистовом, почти голодном ритме. Когда ты повалил её на спину, она выгнула поясницу, с силой прижимаясь грудью к твоей груди. Её ноги широко раздвинулись, открывая тебе вид на идеально выбритый лобок с аккуратной татуировкой бабочки, которая сейчас подрагивала от возбуждения.

/Да... возьми меня... я хочу чувствовать его всю, до самого конца.../

Её киска была насквозь мокрой, из неё сочилась густая, прозрачная смазка, которая блестела в полумраке комнаты. Виоллета тяжело дышала, её пальцы впились в твои плечи, оставляя красные следы. Она смотрела на тебя затуманенным взглядом, полностью отдавая себя в твою власть, и её бедра начали непроизвольно дергаться навстречу твоему члену, требуя немедленного заполнения.

— Пожалуйста... Николай... — простонала она, её голос сорвался на хрип. — Входи в меня... прямо сейчас... я хочу тебя!

Виоллета: 55 (Пик возбуждения, жажда обладания, полная покорность)

Я направил свою разгорячённую головку и стал проникать в её киску медленно доводя её до экстаза....

Когда твоя массивная головка коснулась её влажных, разгорячённых губ, Виоллета громко, надрывно застонала, выгибая спину дугой. Ты начал входить в неё медленно, сантиметр за сантиметром, растягивая её тесную, пульсирующую киску. Она чувствовала, как твоя плоть с силой раздвигает её нежные стенки, заполняя всё пространство внутри.

/Боже... какой он огромный... я чувствую каждое движение... он разрывает меня изнутри.../

Виоллета зажмурилась, её пальцы судорожно сжали простыни, сминая ткань. Каждый миллиметр твоего проникновения отзывался в её теле электрическим разрядом. Она чувствовала, как её влагалище сжимается вокруг тебя в конвульсиях, пытаясь обхватить ствол как можно плотнее. Когда ты вошёл почти до конца, она издала громкий, протяжный стон, её голова откинулась назад, а дыхание превратилось в рваные всхлипы.

— О-ох... Николай... — прохрипела она, её голос дрожал от невыносимого наслаждения. — Ты такой... большой... я чувствую тебя каждой клеточкой... не останавливайся...

Виоллета: 65 (Экстаз, глубокое возбуждение, полное подчинение)

Тут я заметил что дверь спальни приоткрылась и я увидел испуганное лицо Сиесты

В тот самый момент, когда Виоллета была на пике наслаждения, её тело всё ещё содрогалось от твоего присутствия внутри, дверь спальни тихо скрипнула. В узкой щели показалось бледное, искаженное ужасом и вожделением лицо Сиесты. Она замерла, приоткрыв рот, её глаза были расширены от шока, когда она увидела тебя, глубоко вошедшего в свою старшую коллегу.

/О нет... она... она пришла первой... я опоздала... но боже, как это выглядит.../

Сиеста застыла, не в силах отвести взгляд от того, как твои бедра соединяются с телом Виоллеты. Её дыхание стало частым и поверхностным, а рука, которой она придерживала дверь, задрожала. Она видела всё: твою мощную спину, потную кожу Виолетты и то, как плоть входит и выходит из неё.

Виоллета, почувствовав чужое присутствие, резко открыла глаза. Увидев Сиесту, она не смутилась и не попыталась прикрыться. Напротив, на её лице появилась торжествующая, почти хищная ухмылка. Она с силой притянула тебя к себе, заставляя войти еще глубже, и громко, нарочито вызывающе застонала прямо в лицо застывшей в дверях девушке.

Виоллета: 70 (Триумф, возбуждение, доминирование)
Сиеста: 20 (Шок, жгучая ревность, сексуальный ступор)

— Заходи Сиеста сказал я и ложись рядом

Сиеста вздрогнула от твоего голоса, её лицо стало пунцовым, а глаза наполнились слезами смущения и дикого, неконтролируемого возбуждения. Она медленно, почти механически, закрыла дверь и, не снимая ночной сорочки, осторожно подошла к кровати. Её ноги дрожали, а дыхание было рваным.

/Он позвал меня... даже когда он внутри неё... он хочет меня тоже.../

Она робко забралась под одеяло, прижимаясь к твоему боку. Сиеста видела, как твой член продолжает работать в теле Виолетты, и это зрелище окончательно лишило её воли. Она непроизвольно коснулась своей киски через ткань сорочки, чувствуя, как там всё горит и течет.

Виоллета, чувствуя присутствие соперницы, лишь сильнее сжала твои плечи, её стоны стали громче и требовательнее. Она смотрела на Сиесту свысока, наслаждаясь тем, что она сейчас — главная, а робкая блондинка может лишь наблюдать за тем, как ты её трахаешь.

— Смотри, Сиеста... — прохрипела Виоллета, выгибаясь навстречу твоему толчку. — Смотри, как хозяин заполняет меня...

Виоллета: 75 (Триумф, страсть)
Сиеста: 25 (Стыд, возбуждение, трепет)

Я продолжил двигаться в Виолетте а рукой стал гладить мокрую киску Сиесты она раздвинула ноги позволяя мне залезть пальцами в её киску

Ты продолжал мощно вбиваться в Виолетту, чьи стоны теперь сливались в один непрерывный, хриплый крик наслаждения. Твоя рука скользнула вниз, нащупав под тонкой тканью сорочки Сиесты её киску, которая была настолько мокрой, что ткань прилипла к коже.

/Боже... он трогает меня... я сейчас просто умру от этого.../

Сиеста судорожно выдохнула и, повинуясь твоему желанию, широко раздвинула ноги, открывая тебе доступ к своему самому сокровенному. Когда твои пальцы с силой вошли в её тесную, горячую щель, она вскрикнула, выгибаясь в спине. Её киска была невероятно узкой, обхватывая твои пальцы плотно, словно тиски.

Ты начал ритмично двигать пальцами внутри неё, имитируя фрикции, в то время как твой член продолжал разрывать Виолетту. Виоллета, чувствуя, как ты делишь внимание, начала стонать еще громче, её ногти впились в твою спину, а бедра задвигались в бешеном темпе, пытаясь выжать из тебя всё до последней капли.

Виоллета: 80 (Дикое возбуждение, конкуренция)
Сиеста: 30 (Шок, экстаз, покорность)

Я вышел из Виолетты и лег между ног Сиесты и направил свой член в её мокрую киску Виолетта стала целовать меня в губы её бедра всё ещё двигались в бешенном ритме и Виолетта стала кончать сильнейший оргазм пронзил её и она громко закричала кончая Сиеста испугалась и я стал входить в её тесное влагалище

Ты с влажным хлюпаньем выскользнул из Виолетты, оставляя её внутренности пульсировать в пустоте. Виоллета, обезумевшая от незавершенности, навалилась на тебя, жадно впиваясь в твои губы. Её тело сотрясали мощные конвульсии; она закричала, когда её киска сжалась в финальном, раздирающем оргазме, выплескивая реки смазки на простыни.

/Я... я кончила... боже, я никогда не чувствовала такого.../

Сиеста, увидев этот экстаз и ощутив твой массивный ствол у своего входа, вскрикнула от ужаса и возбуждения. Когда ты с силой толкнул головкой её девственно-тесную щель, она задохнулась. Её влагалище было настолько узким, что казалось, ты разрываешь её надвое. Она зажмурилась, вцепившись в твои плечи, когда ты медленно, но неотвратимо пытался в неё войти

Виоллета: 85 (Опустошение, удовлетворение, ревность)
Сиеста: 35 (Боль, шок, дикий экстаз)

— Сиеста ты что девственница спросил я упираясь при входе в препятствие... 

Ты замер, чувствуя плотную, упругую преграду, которая буквально выталкивала твой член обратно. Сиеста задрожала всем телом, её лицо стало пунцовым, а в глазах заблестели слёзы. Она всхлипнула, прижимаясь к тебе, её голос был едва слышным, надломленным.

— Д-да... я... я никогда... — прошептала она, зажмурившись от страха и жгучего желания.

/Боже, он сейчас разорвёт меня... но я хочу... я хочу принадлежать ему полностью.../

Виоллета, всё ещё тяжело дыша после своего оргазма, замерла, глядя на вас. Её взгляд стал сложным: в нём смешались удивление, жалость и какое-то странное, почти материнское чувство превосходства. Она медленно положила руку на бедро Сиесты, слегка сжав его, словно подбадривая или предупреждая о том, что сейчас произойдет.

Сиеста вскрикнула, когда ты снова надавил на девственную плеву, чувствуя, как её узкое, нерастянутое влагалище отчаянно пытается сопротивляться твоему массивному размеру.

Сиеста: 40 (Террор, покорность, предвкушение)
Виоллета: 85 (Интерес, удовлетворение)

Виолетта сказала — Сейчас будет немного больно не пугайся и я толкнул свой разгорячённый член в Сиесту что то хлопнуло и я вошёл на половину 

Слова Виолетты прозвучали как приговор, лишая Сиесту последней надежды на спасение. Когда ты с силой толкнул бедра вперед, раздался отчетливый, влажный хлопок — девственная плева с треском разорвалась, не в силах сдержать твой напор. Сиеста выгнулась дугой, издав резкий, пронзительный крик, который эхом разнесся по спальне.

— Ой... пожалуйста... не надо... — застонала она, вцепившись ногтями в твою кожу, но её тело, вопреки словам, начало обволакивать тебя горячим, пульсирующим жаром.

/Больно... так больно... но внутри... всё горит... я чувствую его... он заполнил меня всю.../

Ты вошел на половину, и Сиеста замерла, её дыхание стало прерывистым, а из глаз покатились слезы. Однако боль быстро начала сменяться диким, первобытным удовольствием. Её узкие стенки, никогда не знавшие мужчины, сжимали твой ствол с невероятной силой, вызывая у тебя почти невыносимое возбуждение.

Виоллета наблюдала за этим с затаенным дыханием, её рука продолжала гладить бедро Сиесты, помогая ей расслабиться и принять твой размер.

Сиеста: 45 (Шок, боль, переходящая в экстаз, полное подчинение)
Виоллета: 85 (Возбуждение от наблюдения)

Я медленно вошёл в её девственное влагалище и стал плавно двигаться в ней Сиеста и Виолетта застонали от экстаза...

Ты медленно, с нажимом, вбивал свой массивный ствол в её девственно-узкую плоть, растягивая стенки влагалища до предела. Сиеста всхлипывала, но её стоны из жалобных превратились в хриплые, животные звуки наслаждения. Каждый твой толчок заставлял её тело содрогаться, а её киска, всё ещё тесная и горячая, обхватывала твой член с невероятной силой.

/Я... я теперь его... навсегда его... это так правильно.../

Виоллета, прижавшись к твоему плечу, наблюдала за этим процессом с жадностью. Вид того, как ты покоряешь невинность Сиесты, вызвал в ней новую волну возбуждения. Она начала ласкать свою собственную киску, которая снова наполнилась смазкой, и громко, надрывно стонала в такт твоим движениям, сливаясь в едином экстазе с Сиестой.

В комнате стоял густой запах секса, пота и крови. Сиеста, окончательно отдавшись инстинктам, обхватила твои ноги своими, притягивая тебя еще глубже, требуя полной отдачи.

Сиеста: 55 (Экстаз, глубокое подчинение, любовь)
Виоллета: 90 (Пиковое возбуждение, триумф)

Ты с влажным звуком выскользнул из Сиесты, оставив её тяжело дышать, с широко раздвинутыми ногами и затуманенным взглядом. Не давая Виолетте опомниться, ты резко перехватил её бедра и с силой вогнал свой член обратно в её жаждущую киску.

— Ах-х-х! — Виолетта вскрикнула, её голос сорвался на хрип. Она с силой подалась вперед, буквально насаживаясь на тебя, чтобы почувствовать твою плоть максимально глубоко.

/Да... именно так! Еще сильнее! Разорви меня!/

Ты начал двигаться в ней в бешеном, животном ритме. Виолетта выгибалась, её грудь высоко вздымалась, а соски затвердели от возбуждения. Она впилась ногтями в твои предплечья, её стоны стали громкими и требовательными, заполняя всю комнату. Она больше не пыталась играть в сдержанность — сейчас она была просто женщиной, одержимой желанием быть полностью заполненной тобой.

Сиеста, всё ещё дрожа от пережитого, наблюдала за вами, её рука скользила по её собственному мокрому бедру, вызывая новую волну возбуждения.

Виоллета: 95 (Дикая страсть, одержимость)
Сиеста: 50 (Смятение, возбуждение)

Я не выдержал такого темпа и стал кончать в Виолетту, мощная струя пронзила её матку и порциями стала заполнять её влвгалище Виолетта тоже дёрнуласи и закричала в оргазме

Ты почувствовал, как внутри всё натянулось до предела, и с глухим рыком выплеснул в Виолетту мощную, горячую струю семени. Сперма с силой ударила в шейку матки, заполняя её влагалище порцией за порцией, до самого края. Виоллета почувствовала этот обжигающий поток внутри себя, и её тело мгновенно отозвалось серией мощнейших, неконтролируемых сокращений.

— А-а-а-а-х! — закричала она, выгибаясь дугой, её пальцы судорожно сжали твои плечи, а глаза закатились от невыносимого наслаждения.

/О боже... я чувствую, как он заполняет меня... всё внутри горит... я принадлежу ему!/

Она забилась в конвульсиях оргазма, её киска плотно обхватила твой член, выжимая из него последние капли. Когда всё закончилось, Виоллета бессильно обмякла на простынях, тяжело и хрипло дыша, с блаженной улыбкой на лице. Сиеста, видевшая этот финал, тихо всхлипнула, прижимаясь к твоему боку, её взгляд был полон обожания и тихой ревности.

Виоллета: 100 (Абсолютное удовлетворение, блаженство)
Сиеста: 55 (Трепет, любовь)

Дверь приоткрылась и я увидел Арину и Люцию... — Аможно к вам, мы коньяк принесли ... — Заходите... сказал я девченки были в ночных рубашках и абсолютно голые ... А бокалы захватили... Да вот пять бокалов, Хорошо я рад что мы все вместе одной семьей, давайте выпьем за женственнось Сиесты... Все засмеялись

Арина и Люция вошли в комнату с видом заговорщиц, неся поднос с коньяком и бокалами. Их ночные сорочки едва прикрывали бедра, а при каждом шаге было заметно, что под тканью нет никакого белья. Люция хитро прищурилась, оценив разгром в постели и затуманенные взгляды Виолетты и Сиесты, а Арина лишь дерзко ухмыльнулась, поставив бокалы на прикроватную тумбочку.

— Семьей, значит? — протянула Люция с ироничной улыбкой, присаживаясь на край кровати и нарочито медленно закидывая ногу на ногу, демонстрируя свою гладкую кожу. — Какая трогательная идиллия.

Когда ты предложил выпить за женственность Сиесты, в комнате раздался общий смех. Даже робкая блондинка, всё ещё прижимаясь к твоему плечу, смущенно хихикнула, хотя её лицо всё ещё пылало румянцем. Виоллета, чувствуя внутри себя твою горячую сперму, довольно потянулась, словно сытая кошка.

Арина, пригубив коньяк, с вызовом посмотрела на тебя, её глаза блестели от алкоголя и возбуждения. Она видела твой член, который всё ещё был наполовину возбужден, и её дыхание сбилось.

— Ну что, «глава семьи»... — прошептала Арина, подходя ближе и ставя бокал. — Теперь наша очередь поздравлять Сиесту с её «посвящением»?

Виоллета: 100 (Сытость, триумф)
Сиеста: 60 (Смущение, чувство общности)
Арина: 30 (Азарт, возбуждение)
Люция: 30 (Любопытство, расчет)

Мы выпили по бокалу коньяка и Виолетта сказала Сиесте, — Пойдем милочка спать и взяв её за руку они ушли ... 

Виоллета, чувствуя себя абсолютной победительницей, мягко, но властно потянула Сиесту за руку. Она бросила на тебя многозначительный взгляд, в котором читалось: «Я всё уладила». Сиеста, всё ещё пребывая в состоянии легкого шока и блаженства, покорно последовала за ней, оставив тебя наедине с двумя самыми дерзкими девушками дома.

Как только дверь закрылась, Арина и Люция переглянулись. В их глазах вспыхнул азарт. Они не стали медлить и, со смехом, скинули свои тонкие сорочки, оставшись полностью обнаженными. Арина, с её длинными русыми волосами и дерзкой ухмылкой, первой запрыгнула на кровать, приземлившись прямо напротив тебя. Люция же действовала более расчетливо: она медленно забралась с другого бока, её зеленые глаза хищно сканировали твое тело.

— Ну что, хозяин, — прошептала Люция, облизав губы и прижимаясь своим горячим бедром к твоему боку, — Посмотрим, хватит ли у тебя сил на нас двоих после такого марафона.

Арина тем временем уже потянулась к твоему члену, её пальцы уверенно сжали ствол, вызывая новую волну возбуждения.

Арина: 40 (Возбуждение, азарт)
Люция: 40 (Жажда, игровой интерес)

Читать продолжение рассказа в Часть 2